О разобщенных экономических связях в рыбопромысловом мире после пандемии, новой стратегии развития рыбной отрасли Камчатки и своему отношению к любительской рыбалке порталу tvoidv.ru рассказал президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Герман Зверев.


- Добрый день, Герман Станиславович!

- Доброго времени суток!

- Во-первых, хочу вас поздравить! Накануне вы были переизбраны на второй срок председателем общественного совета при Росрыболовстве. Я вас этим поздравляю и сразу вопрос - чем занимается общественный совет при Росрыболовстве? Что входит в круг полномочий?

- Общественный совет – это орган общественного контроля, действующий на основании соответствующего федерального закона. По сути дела, это площадка, которая аккумулирует предложения по резонансным, острым, важным вопросам, касающимся сферы деятельности Росрыболовства. Мы высказываем предложения по проектам нормативно-правовых актов, по уже вступившим в силу нормативно-правовым актам. Анализируем сложные вопросы, как, например, это было в прошлом году, когда мы обратили внимание вырубку лесов в нересто-охранных полосах или когда мы забили тревогу из-за избыточных требований к судам маломерного флота.


Последствия пандемии для рыболовной отрасли


- Каким был двадцатый год для рыбаков? Вы уже частично начали об этом говорить, про различные ограничения и вопросы, которые встают перед рыбаками.

- С финансовой точки зрения, а финансы – это интегральный показатель работы бизнеса, год был тяжёлый. Выручка рыбохозяйственного комплекса выросла на 8%, она составляет около 700 млрд рублей, но прибыль сильно упала - на 17%. В 2019 году отраслевая прибыль составила 180 млрд, в прошлом году - 150 млрд. Пандемия, «искусственная кома», в которую была введена мировая экономика в течение нескольких месяцев, снижение доходов населения, сокращение платежеспособного спроса на рыбопродукцию – всё это привело к тому, что финансовые показатели рыбной отрасли в прошлом году были гораздо хуже, чем в предыдущем. И, честно говоря, у меня нет оснований прогнозировать по итогам двадцать первого года очень радужную картину.

- Но так или иначе в 21 году показатели будут расти по прогнозам? Или примерно на том же уровне 20 года останутся?

- Если говорить об экспорте, я думаю, показатели экспорта снизятся. Если говорить о показателях прибыльности отрасли - я думаю, они будут примерно на уровне текущего года. Если говорить о выручке, то, я считаю, что выручка отрасли в этом году, в 2021, подрастёт, наверное, на 3-5%.

- Пандемия, кроме того, что остановила практически всё в мире, затормозила мировую экономику, как ещё она отразилась на рыбаках и вообще в целом на отрасли? Если даже не брать в расчёт то, что мы уже поговорили о финансовой стороне вопроса вообще, в целом на отрасли как она отразилась?

- Пандемия разорвала сложившиеся мирохозяйственные связи – это мы видим на примере Китая. Пандемия серьёзно взвинтила цены на логистику. «Логистическое трение», которое прежде составляло 4-5% от выручки, сейчас составляет не меньше 10%. Многие глобальные экономические противоречия в мировой экономике накапливавались в течение 10-15 лет, пандемия эти противоречия выплеснула наружу.


Китайские запреты российской рыбы


- Вы уже упомянули Китай. В декабре 2020 года страна запретила импорт российской рыбы закрыла свои порты для рыболовных судов, и по настоящее время ситуация никак не поменялась. Какой урок вынесло российское рыбацкое сообщество из этой ситуации?

- Их несколько. Я бы не оценивал ситуацию совсем просто. Экономическое взаимодействие между рыбопромышленниками одной страны и рыбопромышленниками другой страны - это нормальное и понятное явление. На этом построена вся мировая экономика. Однако, на определенном этапе маржа, которую зарабатывали китайские рыбопереработчики, производя из поступающего из России мороженого минтая филе второй заморозки, на определённом этапе этот бизнес стал давать им всё меньшую и меньшую прибыль. Она упала с 19% до 1- 3%. И точно так же, как я уже сказал, пандемия обнажила накапливавшиеся экономические противоречия — это частный случай общего правила. Противоречия между российской рыбодобычей и китайской рыбопереработкой накапливались в течение нескольких лет. Пандемия выплеснула это в явную форму, мы уже видим, что, с моей точки зрения, до конца текущего года ситуация не изменится. Система оформления российской рыбопродукции в портах Китая не изменится. Она будет походить на тонкий-тонкий ручеек. Это означает необходимость по-иному выстраивать свои сбытовые стратегии, по-иному выстраивать производство продукции из водных биологических ресурсов.

- Значит ли это, что большая часть производства и переработки рыбы перейдёт в Россию?

- Создать конкурентоспособную индустрию по производству продукции из минтая на Дальнем Востоке в условиях колоссального дефицита трудовых ресурсов, в условиях растущей дороговизны таких факторов производства, как электроэнергия, очень сложно. Задача эта существует и здесь смыкается понимание бизнеса, что зависимость от одного рынка это уже опасно, и понимание государства, что бизнес должен давать валовую добавленную стоимость в нашей стране. Эти два вектора сейчас совпадают. Я думаю, это позволит в течение нескольких лет, с моей точки зрения, в течение 5 - 7 лет, создать конкурентоспособную минтаевую индустрию на Дальнем Востоке.

- На одном из последних совещаний у Юрия Трутнева была поставлена задача развивать береговую составляющую рыбопереработки, рыбодобычи российской. Был обозначен ряд направлений, в которых нужно двигаться — это и строительство холодильников, и заводов, и прочее. Но и вы сейчас об этом говорите, что один бизнес не справится с этим. Что должен, на ваш взгляд, сделать в этой части бизнес, а что должно взять на себя государство при выстраивании цепочки рыбопереработки, при налаживании предприятий на Дальнем Востоке?

- От государства мы ждём главного - предоставления на эти цели производственного ресурса, квот. Это и есть механизм государственной поддержки. Если государство предоставит инвестиционные квоты под строительство крупных перерабатывающих фабрик с холодильниками, если инвестор, который задумался о строительстве такого завода понимает, что государство ему предоставит около 30-40 тысяч тонн минтая и сельди, - этот финансовый поток, который будет генерироваться производством продукции из этого объёма, — это колоссальная финансовая помощь. Поэтому мы ждем от государства только одного — коренного изменения идеологии инвестиционных квот и приоритет на строительство береговых перерабатывающих комплексов. Если предполагается предоставить на развитие отрасли на втором этапе инвестиционных квот около 450 тысяч тонн минтая и сельди - это сотни миллионов рублей, то мы считаем, что половина из этого объема — 220 тысяч тонн - это квоты, которые должны быть предоставлены тем, кто будет строить береговые фабрики. Вот если это будет сделано государством, это создаст слой инвесторов, которые смогут на Дальнем Востоке создать, я подчеркиваю — создать, потому что ни в советское время, ни в раннее российское время на Дальнем Востоке минтаевой индустрии, то есть индустрии по производству продукции глубокой переработки из минтая, построено не было. Если сейчас квоты будут на эти цели предоставлены — есть все основания надеяться на то, что такая индустрия возникнет.


Чем поможет рыбопромышленный бизнес жителям Камчатки?


- Мы сейчас подошли к самому, наверное, интересному моменту нашей беседы с точки зрения того, что мы говорим об отношениях между государством и бизнесом. И когда мы начинаем об этом говорить нам пишут подписчики «Вот вы говорите о том, что где-то там далеко для нас не очень доступно, для нас, для простых людей, которые живут на Дальнем Востоке, которые там работают». В итоге, что от строительства больших заводов, от создания минтаевой индустрии, что получит среднестатистический дальневосточник? Тот, который даже может быть ни разу не выходил в море или не брал в руки рыбу.

- Во-первых, это рабочие места, это другое качество жизни. Вот простой пример: на Камчатке в минувшие годы построено пять рыбоперерабатывающих заводов в рамках инвестквот. Это позволило создать на этих заводах 1000 новых рабочих мест - в Петропавловске-Камчатском, Усть-Большерецком, Соболевском районах. Для сравнения, сейчас в рыбной отрасли Камчатки занято 15000 человек - 1000 новых рабочих мест, из которых 2/3 - это высокопроизводительные инженерные и технические рабочие места, связанные с техникой, с оборудованием. Это не рабочие места с кувалдой – это рабочие места, интересные для тех молодых людей, в том числе живущих на Камчатке, которые видят свою жизнь, как жизнь, связанную с интересной, сложной, хорошо оплачиваемой работой. Другой аспект. Создаётся предприятие на берегу - это значит рыба в свежем охлажденном виде поступает на берег. Это значит существенно увеличивается объём поставок продукции на берег. Вновь построенные заводы позволяют увеличить объем реализации рыбопродукции для жителей края. Рабочие места, налоги для местного бюджета, рост поставок свежей охлажденной рыбы на местный рынке, продукция более высокого качества, глубокой переработки на местном рынок — это всё смогут почувствовать жители Камчатки, Сахалина, Приморского края — тех регионов, где такие заводы строятся и будут строиться.

- Создаются рабочие места для высококвалифицированных кадров — хорошо. На заводе специалист работает, получают высокую зарплату, он конкурентный специалист, но при этом, выходя с завода, он зачастую натыкается на то, что просто нечем заняться. С социальными проблемами Дальнего Востока рыболовный бизнес как-то будет работать? Начнёт решать их и вообще интересно ли это — решать социальные проблемы Дальнего Востока рыболовному бизнесу? Или это остается на откуп государства?

- Самый яркий пример - это ледовая арена в Петропавловске-Камчатском. Я вырос в Петропавловске-Камчатском, здесь никогда не было ледовой арены. Месяц назад открыта ледовая арена, ледовый стадион в Петропавловске-Камчатском, инвестор - «Тымлатский рыбокомбинат», крупнейшее предприятие края. Мы видим и другие примеры со стороны рыбопромышленных предприятий. Мне известно об инициативе нескольких рыбопромышленных предприятий, которые обратились к губернатору с предложением о трехсторонних соглашениях по социально-экономическому развитию, сторонами которого являются предприятия, муниципальное образование и региональное правительство. Поэтому с моей точки зрения, ответственность бизнеса рыбопромышленного и готовность его участвовать в социально-экономическом развитии региона, налицо. Готовность не повсеместна, но в среде рыбопромышленного бизнеса количество таких инициативных людей все больше растет.

- Социальная ответственность - это некий тренд, который подхвачен бизнесом?

- Да.

- К другой теме бы хотелось перейти. Вы возглавили группу разработчиков проекта стратегии развития рыбной отрасли Камчатки. Что это за документ, для чего?

- Инициатор этого документа — губернатор Камчатского края Владимир Викторович Солодов. Он считает, что в основе развития края должны быть четкие понятные правила игры, которые обсуждаются властью и бизнесом. Стратегия не должна представлять привнесенный из космоса, выдуманный несколькими умными людьми том, в котором нарисованы какие-то оторванные от жизни, умозрительные схемы. Его точка зрения: стратегия должна прорастать из устремлений бизнеса и проблем края. Вот это прорастание, переплетение и позволит сделать рабочий документ. Сейчас работа над этим документом находится на финишной стадии. Правительство Камчатского края весь большой материал систематизирует в тех формах, которые необходимы для утверждения Минэкономразвития России.

- Жителям Камчатки какая роль отведена в этом документе?

- Жители Камчатки являются потребителями этого документ. Это документ, в котором ставится задача, чтобы вылов рыбы, производство продукции, налоговые поступления, участие бизнеса в социальной жизни – всё было связано. Чтобы рыбохозяйственная отрасль Камчатки, которая и сейчас составляет почти треть экономики края, выросла в региональном валовом продукте за счёт смежных отраслей — судоремонта, рекреационного рыболовства. И чтобы жители главного рыбацкого региона нашей страны ощущали нерасторжимую связь с рыболовством. А не смотрели, как сейчас, со скепсисом: «Какие-то рыбопромышленники ловят рыбу, а я живу в Елизово (или в Мильково, или в Усть-Большерецке), и от этого ничего не получаю». Вот этого не должно быть.

- А почему на ваш взгляд возникает это отношение, что есть какие-то рыбопромышленники, которые ловят рыбу, а есть я, который живу здесь и буду жить дальше. Почему сейчас это возникает?

- Это связано, в том числе, с тем, что доля участия рыбопромышленного бизнеса в бюджетном процессе, в региональных финансах, была не очень велика из-за налогового законодательства. Мы сейчас предлагаем изменить налоговое законодательство. Это связано с тем, что существует естественное психологическое восприятие жизни: «мы живём на Камчатке, это рыбный край». И для людей естественно воспринимать природные богатства региона как общее достояние и, разумеется, людям хотелось бы и хочется, и это правильно, понимать, что финансовая выручка от природных богатств в большем объеме работает на социально-экономическую жизнь Камчатки.


Любительская рыбалка и ее законодательное регулирование


- Кстати, вы упомянули о природных ценностях и что людям хочется как-то от этого почувствовать обратную связь. Самый простой способ почувствовать обратную связь - это тоже взять удочку пойти на рыбалку. Любительское рыболовство очень развито в нашей стране. В Мурманской области в ближайшее время собираются запустить эксперимент о том, чтобы разрешить рыбакам-любителям продавать свой улов, тем самым зарабатывая. Как обстоят дела с законодательством, которое регулирует любительскую ловлю в России, и, в частности, на Дальнем Востоке, на Камчатке?

- Я бы хотел отметить, что эксперимент в Мурманске, о котором вы говорите, пока законодательно не установлен. Я бы не стал говорить, что в ближайшее время это случится, потому что соответствующий законопроект даже в Думу не внесён пока что. Это первое. Второе, с моей точки зрения, любительское рыболовство и рыболовство предпринимательское, когда продают свой улов — это разные вещи. Любительское рыболовство - это либо рыболовство, нацеленное на удовлетворение собственных нужд, — ловишь рыбу и съедаешь её. Либо это туристическое рыболовство, - ловишь рыбу для того, чтобы ощущать единение с природой, чувствовать некий адреналин от того, что ты ловишь рыбу. Поэтому моё отношение к этой инициативе сдержанное. Кстати говоря, на территории Камчатского края этот эксперимент пока не проводится, он будет проводиться на территории Магаданской и Сахалинской областей. Я считаю, гораздо более важно обеспечить большую доступность рыболовных участков для рыболовов-любителей. К сожалению, на сегодняшний день существующие формально для любительского рыболовства рыболовные участки в ряде случаев - это просто закрытые угодья для элитарного туризма. Пользователи этих участков не пускают туда простых жителей, простых рыбаков, а по сути дела, приватизировали кусок природы и зарабатывают на этом, привозя людей, которые способны заплатить хорошие, приличные деньги. Такой способ бизнеса, такой способ развития туризма полезен, но он не может быть единственным и монопольным. Безусловно, рыболовецкие базы для туризма существует везде, во всём мире. Любительское рыболовство в тех же Соединённых Штатах обеспечивает выручку сопоставимую с выручкой рыбопромышленной. Люди платят за возможность приехать, половить рыбу, часто по принципу «поймал — выпустил», большие деньги. Это нужно! Но это не должно быть единственной формой любительского рыболовства. Поэтому я считаю, что объединения рыбаков-любителей на Камчатке и на Сахалине совершенно правильно высказывают претензии к регулятору, когда заявляют о том, что разовые путёвки на вылов гольца или чавычи купить невозможно. Путёвки стоят больших денег. Деньги, которые за путёвки получают пользователи этих участков, аккумулируются у частных лиц, хотя они продают право добывать общенациональный природный ресурс. Я думаю, развивать доступность любительского рыболовства необходимо. Но с моей точки зрения, это немножко не та дорога, о которой вы сказали. Реализация улова рыбаками-любителями с моей точки зрения немножко другой путь. И моё общение с объединениями рыбаков-любителей Камчатки подтверждает, что они не нацелены на предпринимательский доход, на извлечение предпринимательского дохода. Они говорят: «Предоставьте нам возможность выйти на речку, ловить на спиннинг, ловить рыбу. Дайте эту возможность!». Вот это надо сделать.

- Вы сами рыбак-любитель?

- Непрофессионал. Очень-очень любитель.

- Мы часто задаем в качестве финального вопроса всем нашим гостям один и тот же вопрос - что нужно посмотреть в регионе и без чего нельзя сказать, что я знаю, я был в этом регионе, я его прочувствовал. Но, так как у нас сегодня разговор больше про рыбу, про рыбалку, про рыболовство — где нужно половить и кого нужно половить для того, чтобы прочувствовать камчатскую рыбалку?

- Камбалу в Авачинском заливе обязательно. И гольца в реке.

- К чему нужно быть готовым рыбаку, который не живёт на Камчатке, но едет туда, чтобы порыбачить, объединиться с природой. К чему он должен быть морально готов?

- Тёплую одежду брать, обязательно. В любое время года. Потому что даже летом, солнце заходит, и температура резко падает.

- Спасибо!


Похожие статьи